О своих антисемитских выражениях:
"Это худшее, что я когда-либо говорил в своей жизни, и я совсем не это имел ввиду. Я пытался понять, почему столько гнева было направлено против этой расы. Сейчас я понимаю, что я был настолько зол и недоволен собой, что сказал самое злобное, что только мог".
О злоупотреблении наркотиками и алкоголем:
"Я мог закончить в психиатрической больнице или на глубине двух метров под землей".
О первом звонке в реабилитационном центре:
"Мне позвонил Билл Гейтен (нынешний креативный директор бренда John Galliano) и сказал:'Вы понимаете, что наделали?' Я ответил 'Вроде того'. Но до сих пор этого не осознал. Я не могу сказать 'да'. Просто не могу. Это был наш последний разговор, несмотря на то, что мы знали друг друга 30 лет. Я до сих пор с ужасом понимаю, скольким людям я причинил боль".
О последних двух годах жизни:
"Это прозвучит странно, но я благодарен тому, что случилось. Я снова открыл в себе того маленького мальчика, жаждущего творить, которого, я думал, что потерял. Я жив".
Джон Гальяно прервал свое молчание
Джон Гальяно дал свое первое интервью со времен скандала в 2011 году и увольнения из Дома Dior. Известному изданию Vanity Fair дизайнер рассказал о наркомании и 2-летнем восстановлении. Полное интервью появится в июльском номере журнала, но отрывки из него можно прочесть уже сейчас.
О своих антисемитских выражениях:
"Это худшее, что я когда-либо говорил в своей жизни, и я совсем не это имел ввиду. Я пытался понять, почему столько гнева было направлено против этой расы. Сейчас я понимаю, что я был настолько зол и недоволен собой, что сказал самое злобное, что только мог".
О злоупотреблении наркотиками и алкоголем:
"Я мог закончить в психиатрической больнице или на глубине двух метров под землей".
О первом звонке в реабилитационном центре:
"Мне позвонил Билл Гейтен (нынешний креативный директор бренда John Galliano) и сказал:'Вы понимаете, что наделали?' Я ответил 'Вроде того'. Но до сих пор этого не осознал. Я не могу сказать 'да'. Просто не могу. Это был наш последний разговор, несмотря на то, что мы знали друг друга 30 лет. Я до сих пор с ужасом понимаю, скольким людям я причинил боль".
О последних двух годах жизни:
"Это прозвучит странно, но я благодарен тому, что случилось. Я снова открыл в себе того маленького мальчика, жаждущего творить, которого, я думал, что потерял. Я жив".
О своих антисемитских выражениях:
"Это худшее, что я когда-либо говорил в своей жизни, и я совсем не это имел ввиду. Я пытался понять, почему столько гнева было направлено против этой расы. Сейчас я понимаю, что я был настолько зол и недоволен собой, что сказал самое злобное, что только мог".
О злоупотреблении наркотиками и алкоголем:
"Я мог закончить в психиатрической больнице или на глубине двух метров под землей".
О первом звонке в реабилитационном центре:
"Мне позвонил Билл Гейтен (нынешний креативный директор бренда John Galliano) и сказал:'Вы понимаете, что наделали?' Я ответил 'Вроде того'. Но до сих пор этого не осознал. Я не могу сказать 'да'. Просто не могу. Это был наш последний разговор, несмотря на то, что мы знали друг друга 30 лет. Я до сих пор с ужасом понимаю, скольким людям я причинил боль".
О последних двух годах жизни:
"Это прозвучит странно, но я благодарен тому, что случилось. Я снова открыл в себе того маленького мальчика, жаждущего творить, которого, я думал, что потерял. Я жив".
