Час дня и я в Claridge’s. Здесь все прекрасно – как обычно и бывает в Claridge’s. Но в этот раз мой восторг обусловлен еще и тем, что я собираюсь позавтракать с Майклом Корсом в отдельном Читальном зале, закрытом специально для нас: меня, Корса, его вице-президента по международным коммуникациям и огромной черно-белой фотографии Джеки Онассис. “Ох, они ее перевесили, - замечает Майкл, завсегдатай Claridge’s. “Что же заказать? Знаю. Буду настоящим дотошным нью-йоркцем и попрошу другой вид хлеба, но точно возьму сэндвич с телятиной. Я совсем не любитель салатов, знаешь ли. Вчера я тут кушал потрясающие гноччи, такие потрясающие, что, когда я отлучился в ванную комнату, предупредил Гвинет: не досчитаюсь одной на моей тарелке по возвращению – устрою скандал, честное слово”. Корс одет в свою обычную “униформу”: черная футболка, черный пиджак, черные джинсы. Как для человека, который вчера – внимание: прилетел из Нью-Йорка, провел пресс-конференцию, посвященную новому партнерству бренда с концерном McLaren-Honda, организовал вечеринку в честь открытия нового флагманского бутика марки на Regent Street, после – еще одну вечеринку для 100 близких друзей (список гостей включал Гвинет Пэлтроу, Джессику Честейн, Соланж Ноулз, Дженсона Баттона, Эль Макферсон), 56-летний Майкл выглядит просто отлично. Здоровый загар, белые – но в меру, не “по-американски белые” – зубы. “Я живу на предельной скорости – признается он. – Когда я останавливаюсь, начинаю разваливаться на кусочки”. На вопрос “Что самое сложное в роли Майкла Корса?”, он отвечает – расписание. Впрочем, никому не удавалось построить миллиардную империю, пожевывая чипсы за экраном своего компьютера. Корс выпустил первую женскую коллекцию в 1981, обанкротился в 1993, перезапустил бренд в 1997 (в том же году он стал креативным директором марки Céline – на заметку для тех, кто считает, что история Céline начинается и заканчивается именем Фиби Файло), начал продавать мужскую линию в 2002, а после добавил коллекции сумок, аксессуаров, джинсов, обуви, парфюмерии, солнцезащитных очков и часов. В 2014 он был официально признан миллиардером – на ряду с Вертгеймерами (которые владеют парфюмерной линией Chanel), Джорджио Армани, Ральфом Лореном, Доменико Дольче и Стефано Габбано, Валентино Гаровани и Миуччией Прада.
Вероятно, вы замечали, что у каждой третьей женщины в лондонском метро есть сумочка от Корса. Впрочем, если и ваша девушка заказывает Деду Морозу Jet Set, Greenwich или Selma, это лишь повод обрадоваться - она мечтает не о Chanel: указанные выше три самые популярные модели сумок бренда стоят 260, 285 и 310 фунтов соответственно; цены на Chanel 2.55 начинаются от 3,000 фунтов. Этот секрет Майкл понял давно. “Доступный люкс”? Считайте, он изобрел это понятие.
“Когда-то в начале 1990-х я оказался в Bergdorf Goodman в первый день распродаж. Я увидел толпы женщин в отчаянных поисках хоть чего-нибудь, что было бы им по карману. В тот момент меня озарило: почему высокая мода забывает о них? Почему мои цены не могут быть более демократичными?”Цены не только на сумки – обувь, ювелирные украшения, часы от Корса при желании может позволить себе огромный сегмент потребителей. “Правда в том, что мы в любом случае смешиваем ценовые категории. Когда мне было 20, я мог спустить всю зарплату на дорогущий пиджак, а потом носить его с брюками с барахолки. Но для многих людей из мира моды “носибельность” и “цена” – неприятные, грязные слова. Так же, как слова “возраст”, “рост” и “вес”. Для меня – нет. Я начал работать рано и поднимался с самых низов. И именно мой опыт освещает мне дорогу в fashion-индустрии». Успех Корсу обеспечило его нежелание быть снобом. Ему интересны люди. Более того, как я успел заметить за время наших встреч, он относится ко всем окружающим абсолютно одинаково, вне зависимости от их социального статуса или доходов. “”Ты знаешь, я всегда прямолинеен, даже со знаменитостями. Я могу честно сказать – “В этом платье ты выглядишь так, будто не можешь пошевелиться. Снимай”. Ясно, почему среди его близких друзей так много звезд – Блейк Лайвли, Бетт Мидлер, Кейт Хадсон, Лайза Минелли, Сара Джессика Паркер просто обожают его. “Правда в том, что искренний интерес к людям очень помогает в работе. Когда я даю советы начинающим дизайнерам и студентам, первым делом спрашиваю – вы проводите время в своем бутике? Или выходите на улицы и наблюдаете? Вы дружите только с людьми из fashion-тусовки? Если ответ «да», дела плохи. Необходимо выбираться из своего модного «пузыря» и видеть реальный мир». “Я вырос в обществе уверенных в себе женщин, - говорит Майкл. - Они умели отстаивать свою точку зрения. Мужчины – скорее нет. Но вот женщины в моей семье боролись за свое мнение и свой стиль. Многие дизайнеры не любят упоминать свою семью, будто скрывают какое-то темное прошлое. Для меня это странно – моя семья создала меня! И одежда, которую я делаю, эта одежда – для них.
Мне все еще все интересно. Я люблю слушать, я слушаю всех. К примеру, в Нью-Йорке за моей квартирой присматривает одна и та же домработница, уже 27 лет подряд. И у нее есть две дочери. И они носят одежду от Корса. Одна из них – очень маленькая, хрупкая. Однажды она рассказала мне, что примерила в моем бутике пальто и утонула в нем. После этого мой бренд добавил в размерный ассортимент размеры для хрупких девушек. У нас есть вещи XXXS и XXXL, вещи для тех, кому 17 или 70. Может я старомоден, но, мне кажется, в этом суть работы дизайнера – искать универсальные ответы для всех». Многие осуждают Майкла за такой подход: называют марку «слишком коммерческой». Однако если его дизайнам порой не хватает провокации и дерзости, он с лихвой компенсирует это правильной рекламной стратегией.
Когда приносят еду, я уточняю, стоит ли нам прервать разговор, пока мы едим. “Не волнуйся, - отвечает Майкл. – Я из Нью-Йорка. Я умею справляться с несколькими задачами одновременно”. И это верно: кроме модной империи, он, к примеру, ведет активную благотворительную деятельность. С фондом God’s Love We Deliver его связывают 26 лет взаимопомощи. “Я – везунчик, - говорит Корс. – Как же я могу не делиться своим везением с этим миром?”
В конце разговора сэндвич Майкла уменьшился лишь наполовину. “Не важно, главное, что мы славно поболтали”, - улыбается он. После интервью я долго думаю о его простоте, скромности, чувстве общественного долга и хороших манерах. Вспоминается брошенная дизайнером фраза: “Мне кажется, что наш мир становится все более и более casual – несерьезным, «случайным», небрежным». Он прав: от воспитания до длинны наших шорт, этот мир становится все более casual. И Майкл Корс – именно тот, кто должен одевать такой мир.
Michael Kors Campaing Spring 2016
