Кендалл Дженнер – «золотой ребенок», который привык к объективам камер и всеобщему восхищению буквально с пеленок: с самого детства ее жизнь документировало реалити-шоу «Жизнь Кардашьянов». Тем не менее, Кендалл удалось не затеряться среди знаменитых родственников: ее сестры Ким и Кайли, к примеру, довольствуются статусом светских львиц, занимаясь всем понемногу и ничем конкретно, воплощая своим стилем жизни титул «famous for being famous» (если загуглить это определение, узнаешь, что в перечень подобных звезд еще попадают Кейти Прайс и Пэрис Хилтон). Кендалл пошла своим путем, к 20 годам добившись статуса одной из супермоделей своего поколения – вот уж в этот перечень никто не попадает просто так. В 18 лет Кендалл смогла самостоятельно позволить себе покупку отдельного дома в Лос-Анджелесе. Личность модели интересно характеризует тот факт, что ее жилище, во-первых, находится в престижном, но крайне нетипичном для знаменитостей квартале Вэствуд, во-вторых – разительно отличается от окружающих его строений дизайном в стиле 80-х. Девушка вообще любит винтаж: ее машина, к примеру – тщательно отреставрированный Corvette Stingrey 1957-го года, с крохотным зеркалом заднего вида, без поясов безопасности, с кремовым кожаным салоном – точно такой, каким он был выпущен 50 лет назад.
Своими предпочтениями Кендалл очень отличается от остальных членов семьи, не боится подшучивать над ними в прямом эфире, а ближе всего общается с отцом: «Папа научила меня водить на своем Porsche, когда мне было 16 лет», рассказывает девушка, одним предложением демонстрируя, насколько непросто Кардашьянам сжиться с недавней сменой пола Брюса. «Папа учил меня всему мальчиковому – играть в футбол, ездить на лошади. Я и комплекцией больше пошла в него. И еще моя любовь к затворничеству – я с детства могла часами сидеть в одиночестве в своей комнате и играть в компьютерные игры – тоже от Кейтлин (имя, которое взял себе Брюс после смены пола). Наверное, именно поэтому мне так непросто было принять его решение стать женщиной, ведь именно он когда-то сделал из меня девочку-сорванца».
«Я всегда отличалась от своих сестер. Они любят гламур, могут часами прихорашиваться, наслаждаются вниманием прессы. У меня же иногда час времени уходит на то, чтобы додуматься, как сегодня оторваться от папарацци, которые весь день катаются за мной по городу, - пожимает плечами Кендалл, – Важно – не дать всей этой чепухе свести тебя с ума. Важно оставаться собой настоящей, сохранять трезвый рассудок и не забывать про скромность».
Впрочем, своим успехом Кендалл не в последнюю очередь обязана именно своей странной семье, и сама это признает: «Я шла к успеху вслед за своими сестрами; я видела их ошибки и училась на них». В отличие от многих юных красавиц, для которых моделинг – лишь билет в светскую жизнь, Кендалл с 13 лет избрала карьеру модели самоцелью. Что ж, когда ты появляешься на обложке Vogue и подписываешь контракт с Estee Lauder спустя два года после начала работы в индустрии, можно сказать, что цель достигнута.
В мире моды Дженнер создала себе достойную уважения репутацию – она ведет себя ответственно, вежливо и всегда приходит вовремя. Впрочем, такой уж у нее характер - когда у ее мамы спросили о самом сумасшедшем поступке Кендалл в детстве, она так и не смогла ничего припомнить – «Честное слово, она подходила ко мне в 10 часов вечера и говорила – мам, я готова ложиться спать. Идеальный ребенок». «Меня так воспитали. Сказать по правде, у меня было полное право сойти с ума – подумайте, ведь моя жизнь превратилась в реалити-шоу, когда мне было только 11! Но моим родителям удалось вырастить нас трудолюбивыми и дружными. Не знаю, в чем секрет, но они все сделали правильно».
«Для карьеры Кендалл тот факт, что она – из семьи Кардашьянов, был скорее помехой, - считает ее сестра Ким. – Когда ты приходишь из реалити-шоу, люди мира высокой моды смотрят на тебя снисходительно». «Когда я только начинала работать, мне казалось, что провалюсь», - смеется Кендалл. Но в 2014 году сам Марк Джейкобс выбрал ее для своего показа (с тех под девушка участвует в каждом показе бренда, а так же отработала для него две рекламные кампании), тем самым дав fashion-индустрии негласное разрешение считать Кендалл крутой. «Мне был неинтересен ее бэкграунд. Дженнер интересовала меня исключительно как модель, и ее трудолюбие и талант позволили ей занять достойное место в индустрии», - говорит Марк.
А занять его было непросто. Когда у Кендалл спрашивают, что сложнее всего в карьере модели, она отвечает – одиночество. «По сути ты просто ездишь по миру одна, работаешь, потом одна возвращаешься в свой отель, и так каждый день. Это не та красочная картинка, которую рисует себе большинство людей». Последние два года Кендалл даже ни с кем не встречается – у нее просто нет времени. «И даже если бы я с кем-то встречалась, вы бы вряд ли узнали, - Дженнер пожимает плечами. – Я уже говорила, что училась на ошибках сестер. Зачем впускать публику настолько далеко? Зачем давать тысячам незнакомцев судить твои отношения?»
«Но все эти скандалы, интриги и расследования в прессе, им я тоже благодарна. Они научили моих сестер, а сестры – меня: относись ко всему проще. В этом мире не так много поводов, из-за которых действительно стоит волноваться. А все остальное забудется в течение недели» - улыбается Кендалл.
