Вчера всех буквально потрясла новость о Вашем разрыве со Светланой. Расскажите подробно, что случилось. Было ли для Вас неожиданностью такое решение Светланы?
Наш разрыв - это не решение Светы, а закономерное развитие ситуации, которая сложилась вследствие ее поведения в последние несколько месяцев. В бренд BEVZA я изначально заходила как партнер, про это знали, в основном, близкие компании люди и инсайдеры индустрии - я изначально воспринимала это как серьезный бизнес, а не способ наращивания собственной популярности, поэтому кричать о своей роли в компании на каждом углу мне казалось странным. В итоге, многие считали, что в BEVZA я управляющий директор или PR-директор, но мне было, по большому счету, все равно, как кто меня называл; главным для меня было, чтобы процесс работы эффективно шел - все-таки, я вкладывала в компанию деньги - и деньги немаленькие, да и работы было много. Ведь на момент, когда я пришла, все было на начальном этапе - был дизайнер с идеями, но все это больше было в формате ателье. Отношения с байерами, участие в международных выставках, работа с иностранной прессой и блогерами, бизнес-процессы отсутствовали как таковые, и за время нашего сотрудничества мне удалось выстроить BEVZA фактически от дизайнера с коллекцией до полноценного бренда. И тот интерес к марке и Свете, который сегодня наблюдается, - это результат работы всей нашей команды, в том числе и моих сотрудниц Ани и Иры, которые вчера, сами того не зная, попали "под обстрел".
Я думаю, что Свету погубила звездная болезнь. Так часто случается, это такой переломный момент роста, когда ты из никого превращаешься в публичную даже в локальном масштабе личность. И тогда начинаешь ни во что не ставить людей, которые тебя к этому успеху привели. И я ощутила такое отношение на себе, когда на мою просьбу оформить наши отношения юридически (которая уже висела в воздухе около года), поскольку вкладывая деньги и силы, мне хотелось бы иметь какие-то гарантии в том, что я буду иметь право на долю тех результатов, которые мы получим, Света сначала тянула с ответом, но когда я поставила вопрос "ребром", она просто поменяла замки в шоу-руме и пароли на моей корпоративной почте.
Но, вообще-то, молодые и незрелые люди часто подвержены такому слому, но надеюсь, что у Светы это пройдет. Все-таки мода - командная игра, и важно это понимать и уважать своих сотрудников, партнеров, контрагентов; популярность на любом уровне - явление временное и быстро проходит.
Расскажите о Вашей роли в бренде Bevza.
Ролей у меня было много. Во-первых, на протяжении всего нашего сотрудничества я была партнером, который согласился замораживать свои финансы для развития бренда и давал, по сути, беспроцентный кредит компании. Во-вторых, я занималась стратегическим направлением бренда, его идеологией и коммерческим развитием. Проще говоря, на Свете была творческая сторона процесса, на мне - организационные вопросы.
Как Bы думаете, какова роль сегодня бизнес-партнеров в украинской модной индустрии?
На самом деле, я знаю только двух людей, которые выступают бизнес-партнерами украинских дизайнеров. Когда мы начинали сотрудничество со Светой, у меня за плечами уже был опыт работы с "тяжелой артиллерией" индустрии: Louis Vuitton, Helen Marlen Group и целый ряд других проектов. Так что новичком в этом бизнесе я не была. Наверное, главное, что мне хотелось сделать - применить свой опыт работы к международным брендам на нашем рынке, сделать так, чтобы марка не была сделана "на коленке", чтобы все в ней было грамотно и профессионально.
Почему, работая с Helen Marlen Group и Louis Vuitton, Вы решили переключиться на украинский бренд?
Знаете, в любом деле всегда наступает момент, когда нужно делать шаг на новую ступень. Какой-то период я была на позиции бренд-менеджера Hermès, когда Helen Marlen Group решила вывести на рынок столь именитый бренд. Но наступил кризис, проект был заморожен, а я решила, что в маркетинг возвращаться не хочу - и было принято обоюдное решение, что я могу взять отпуск за свой счет до момента решения ситуации с Hermès, и, тем временем, я смогла воспользоваться возможностью уехать поучится в Istituto Marangoni. По возвращении я решила начать свое дело, которым занимаюсь и сегодня. На данный момент, я являюсь партнером и акционером ювелирной компании. В ее рамках мы развиваем бренд SOVA и донедавна бренд LE RO, который буквально на днях переходит в собственность к новым владельцам. SOVA уже какое-то время существует на рынке, но сейчас мы полностью переосмыслили все - от дизайна и до того, как должен сегодня выглядеть ювелирный магазин. Не буду раскрывать все карты, очень скоро у всех будет возможность собственными глазами все увидеть. Вот, собственно, в ювелирной компании я и зарабатываю деньги, которые вкладывала в бренд Bevza для дальнейшего его развития (смеется). А со Светой мы познакомились на одном мероприятии - я увидела на ней туфли, и они мне очень понравились. После этого мы начали общаться, и в какой-то момент я предложила ей сделать дизайн ювелирного украшения. Так, собственно, и началось наше сотрудничество.
Вы работали со Светой более двух лет. Расскажите, какие Bы видите различия с тех пор, как Bы начинали работать - и спустя два года?
Вы работали со Светой более двух лет. Расскажите, какие Bы видите различия с тех пор, как Bы начинали работать - и спустя два года?
С моим появлением BEVZA стал достаточно сильным брендом, а не просто именем, под которым работала дизайнер Света Бевза. Своей задачей я видела внедрить в компанию такие основы, как философия бренда, его стратегия, четкое позиционирование, работа в соответствии с таймингом индустрии, участие в международных выставках, работа с байерами и еще целая масса внутренних моментов, без которых не может существовать полноценный модный дом. Думаю, что правильнее всего сказать, что моими усилиями появилось, наконец-то, понимание работы бренда BEVZA как бизнеса.
Я недавно прочел книгу «Дом Versace». В бренде Versace роль бизнес-партнера исполняет брат Джанни и Донателлы Санто. Это семейный бизнес, где каждый был друг для друга не только партнером, но и семьей. Расскажите, как строились ваши отношения.
Мы точно не родственники (смеется). Я считала, что мы, прежде всего, деловые партнеры, но всегда очень тепло относилась к Свете.
Как Вы думаете, почему в Украине так мало дизайнеров, которые доверяют эти самые «организационные моменты» другим людям - они, в основном, пытаются заниматься этим всем сами?
У дизайнеров прочно закрепился миф о том, что если они гениальны в чем-то одном, то они гениальны во всем. Но мы же понимаем, что это не всегда так. Сейчас существует столько ярких примеров, когда успешные дизайнеры доверяют часть работы своей команде. В мировой индустрии это практика. Честно говоря, я не понимаю, почему наши дизайнеры все-таки пытаются строить свой бренд, полагаясь только на себя.
[gallery include="52295,52296,52297" size="medium" link="none" template="galsmall" columns="1"]
На самом деле, у нас ведь не только дизайнеры не сотрудничают с такими людьми - таких вот людей в нашей в стране, в принципе, 3-4. Как Вы думаете, почему никто не хочет вкладывать деньги в украинскую модную индустрию?
Это не та прибыль, на которую люди обычно рассчитывают! Если для человека первостепенным является фактор дохода или быстрой отдачи от инвестиций, то fashion-индустрия будет, наверное, на последнем месте среди проектов, куда он решит вложить деньги. Это очень долгосрочная история. Кроме того, наши дизайнеры не всегда готовы понять и принять тот факт, что мода - это сфера со своими законами и укладом, который нужно соблюдать, если вы хотите, чтобы бизнес развивался, а коллекции продавались. Тех немногих, кто в Украине, несмотря ни на что, работает с дизайнерами, удерживает только любовь к моде и энтузиазм, желание что-то качественно изменить. И иногда это получается.
Расскажите, планируете ли сотрудничать с кем-нибудь из украинских дизайнеров сейчас?
Признаюсь, что мне постоянно поступают подобные предложения, но поскольку в BEVZA я видела себя равным партнером, то сразу отказывалась от любых потенциально конкурирующих проектов - поступить иначе было бы просто неэтично как с точки зрения бизнеса, так и с чисто человеческой. Вчера, когда появилась информация о том, что мы больше не работаем со Светой, начался просто шквал звонков. Я не исключаю такой возможности, но, честно говоря, у меня уже давно были интересные идеи, которыми сейчас мне бы очень хотелось заняться - раньше не было ни сил, ни времени.
Сейчас многие молодые дизайнеры уже успешно продаются за рубежом, и даже в таких известных магазинах, как Luisa Via Roma. Что Вы думаете о конкуренции?
Я очень рада, что молодое поколение дизайнеров двигается вперед и украинские дизайнеры пользуются успехом за рубежом. Думаю, что говорить о конкуренции преждевременно, и конкурировать нужно с кем-то, кто на две головы выше, а у нас пока что все более-менее на одном уровне.
Почему, будучи в Bevza, Вы приняли решение участвовать в Tranoï Montaigne? Эта локация не приводит к продажам неизвестных на мировой арене брендов. Логичней же все-таки в Carrusel de Louvre!
Почему, будучи в Bevza, Вы приняли решение участвовать в Tranoï Montaigne? Эта локация не приводит к продажам неизвестных на мировой арене брендов. Логичней же все-таки в Carrusel de Louvre!
Мы уже участвовали до этого в Tranoï Carrusel de Louvre, и общаясь с байерами, мы посчитали, что эта локация - не совсем наш уровень. Ни в плане ценового позиционирования, ни в плане концепта. Там все же больше работают бренды среднего сегмента. Наше участие на Tranoï Montaigne прошло успешно в разрез к вашему вопросу.
Что значит «среднего сегмента»?
По ценообразованию, по концепту. Соответственно, туда едут и байеры, которые ищут марки такого формата. Выбор в пользу Tranoï Montaigne не был случайным. Я долго вела переговоры с нашими постоянными байерами и практически от всех я услышала, что, по их мнению, нам все же ближе Tranoï Montaigne. BEVZA есть что-то среднее между Tranoï Montaigne и Carrusel de Louvre (смеется).
Но и бренды, представленные там, практически все с мировым именем.
Да. И я считаю, мы туда удачно вписались.
Почему о бренде Bevza не пишет влиятельная зарубежная пресса? Вот, например, показы Yasya Minochkina, Anna
