Каждый день я буду рассказывать о показах предыдущего модного дня. Не обо всех – о тех, что успела посмотреть, о тех, что показались интересными. В этом сезоне мне как-то не везет. Я смотрю по 2-3, иногда больше показов в день – и почти все они выглядят примерно одинаково. Нет-нет, я вижу, каждый дизайнер неповторим, его творческий почерк совершенно самобытен и так далее – но именно выглядят модели, особенно поначалу, практически идентично. Такое глухое платье, поверх которого пальто вот этого трендового объемного силуэта, иногда с люрексом. Ах да – и, разумеется, все черное. Ну, или немного белого. Про «интеллектуальную моду» захватившие широчайшие слои местной модной тусовки и значительное число местных дизайнеров, я писала уже в прошлом сезоне. Тогда писала даже с некоторым удовлетворением – приятно было видеть, как некогда чуждая идеология модной аскезы захватывает широчайшие ряды ее некогда самых ярких во всех смыслах противников. Однако теперь, полгода спустя, повторять этот же тезис с такой же радостной интонацией как-то не получается. Я, наверное, плохо выбираю, что смотреть. Наверняка на UFW есть и другие показы. Более того – вот же как раз прошли мировые недели, и даже беглого взгляда на тамошние коллекции достаточно, чтобы заметить, какие интересные изменения происходят, к примеру, в области цвета и, в частности, принтов, их «работы», их создания и новой жизни в моде. То есть где-то же есть люди, которые, оставаясь в рамках актуальных тенденций, работают с цветом. Кстати говоря, я их отлично понимаю – в тотальном черных платьев, пальто и костюмов можно же и застрелиться. Так вот, люди эти есть – но где-то далеко. Вот две коллекции – Елены Бурениной и Лилии Литковской. Не зря упоминаю их через запятую. При огромном количестве различий у этих двух дизайнеров есть общая черта: каждый из них обладает довольно редкой для наших палестин способностью конструировать, экспериментировать с покроем, придумывать и создавать выразительное пластическое решение с помощью авторского, креативного кроя. И в этот раз его было вдоволь. [gallery include="104697,104698,104699,104700,104701,104702,104703" size="galsmall" link="none" template="galsmall" columns="1"] В коллекции Elena Burenina некоторое оживление все же произошло, когда на подиуме появилось хоть немного цвета. Белые рубашки и платья с длинными «смирительными» рукавами напомнили множество подобных попыток, включая ранние опусы Виктора Анисимова. Но как только на подиуме появился цвет – в данном случае синий, сравнительно немного, но появился – сразу стало как-то легче. Делайте со мной что хотите, но вот то же самое минималистичное платье, смело подкроенное впереди, в синем смотрится гораздо интереснее. [gallery include="104705,104706,104707,104708,104709,104710,104711,104712,104713" size="galsmall" link="none" template="galsmall" columns="1"] Строго говоря, коллекция Litkovskaya не была черной. Но если отнять золото, супертрендовую геометрию (в данном случае, черно-белые полоски) и пурпурный бархат, который я вообще не поняла, останется опять-таки неумолимый черный с люрексом. Объективно оригинальные асимметричные платья были очень хороши, но, все портил прямо на глазах возникающий новый контекст, мешающий относиться ко всему этому черному великолепию объективно. Подобно тому, как элементы гламура в наших широтах еще долго будут ассоциироваться с агрессивной безвкусицей, «черная коллекция» тоже постепенно становится мемом, символом стремления противопоставить себя гламуру – и только. И все отличные дизайнерские находки, увы, растворяются в этом практически бесследно. Я все понимаю. Да, работа в одном, тотально поглощающем свет цвете – это, в каком-то смысле, высший пилотаж. Тут не скроешься за веселеньким рисунком, каждый конструктивный промах, каждый провал по пропорциям будет виден как нигде. Да, сложно скроенная интеллектуальная мода, сплавленная из минимализма, японщины, одежды-трансформеров и ретро-моды, по-прежнему актуальна. Но меня пугает фиксация на ее узком, очень ограниченном участке. Может, пора понемногу расширять территорию?   Фото – fashionweek.ua